Молодкина Полина Аркадьевна, Костромская область, Буйский район, гпп Чистые Боры, 16 лет

By 25.07.2018Письма

Всероссийский фестиваль детских эссе «Письмо солдату»

Здравствуй, мой прадед Мурзин Александр Григорьевич!

Пишет тебе твоя правнучка Полина. Наверное, мое письмо чуть запоздалое, ведь тебя уже нет с нами, но я твердо верю, что лучше поздно, чем никогда, поэтому спешу тебе сказать то, что не успела и не смогла при твоей жизни.

Когда я родилась, ты был уже старенький. Я помню тебя: ты был ласковый, добрый, звал меня «анделом», носил на руках, кормил малиной и гладил по голове. Наверное, мы с тобой о чем – то говорили — этого не запомнилось, но уж точно не о войне. Поэтому я знала тебя как дедушку Сашу. А о том, как ты прожил жизнь, я узнала позднее от мамы. И теперь в свои неполные 16 лет я горжусь, что я связана кровным родством с таким замечательным человеком как ты! Знаю – знаю, ты сейчас же прервал бы мою речь, замахал руками, отшутился бы: ты не любил пафосных фраз и всегда старался быть в стороне от показухи. Но, поверь, мои слова искренни!

А знаешь, что подтолкнуло меня узнать о тебе больше? Встреча с поисковиками из отряда «Солдаты Победы», которые приезжали к нам в школу. Я слушала рассказы суровых и немногословных мужчин о том, как на Невском пятачке, в Новгородской области они поднимали из земли павших бойцов, как возвращали им имена, если это было возможным, как производили перезахоронения… Я трогала вещи, которые поисковики принесли с собой. Вот каска с маленькой дырочкой от пули – наверное, чья – то жизнь оборвалась тогда. Вот патроны, винтовка Мосина… Ржавые, старые, но понимание того, что они несли смерть заставляло сердце биться сильнее. Вот ложка и котелок, сумка для противогаза, вот фляжка, саперная лопатка, осколок от снаряда. Но вот в руки попала капсула (я сначала даже не поняла, что это!), а потом оказалось, что это тот самый «смертный медальон», который носили на шее солдаты. Но, как пояснили поисковики, по разным причинам, часто даже из суеверного убеждения в том, что если заполнишь все данные для медальона, то погибнешь непременно, сведений о бойце в капсулах не оказывалось. Живые рассказы, вещи, перенесенные из другой эпохи в нашу мирную жизнь, фотографии с раскопок – все это произвело на меня сильное впечатление. И весь вечер я пересказывала родителям о том, что я поняла, услышала, прочувствовала.

А потом мама сказала, что ты, мой прадедушка Саша, тоже воевал в ВОВ. Я это знала. Где – то в подсознании жило это понимание. Но тут как пламенем обожгла мысль о том, что, может быть, среди предметов, привезенных с раскопок, есть и твои вещи, дед. Что и ты носил на шее такой медальон (интересно, заполненный или пустой?). И остаток вечера я провела в размышлениях. Мне так жаль стало, что в нечастые моменты нашего с тобой общения я не стремилась узнать о тебе больше. Конечно, понятно, что я была слишком мала для серьезных разговоров, но все же… И тогда я пошла к маме, и знаешь, дед, за этот вечер я узнала о тебе больше, чем за всю свою жизнь! Я тебе обещаю, что все рассказы о тебе я сохраню, запишу, чтобы потом и мои внуки узнали, какие славные люди были в нашем роду! Это я о тебе, дед!

Да, теперь я знаю, что тебе, уроженцу деревни Карповское Буйского района, 1923 года рождения, довелось уйти в армию, а потом остаться на службе, так как началась война. И на фронте ты был до 1945 года, ни разу не побывав за это время дома! До этого я знала: мой прадед воевал. А где? В каком звании? В каких войсках? Это узнала только сейчас. Прости меня за это, дедушка! Зато теперь я знаю, что 4 ударная армия воевала в составе 1 Прибалтийского фронта. И именно туда тебя и закинула война! Такие же вещи, которые я видела у поисковиков, были и у тебя. Я еще я знаю, что тыл связистом! Младшим сержантом. Начальником радиостанции 28 отдельной армейской роты ВНОС (войск воздушного наблюдения, оповещения и связи) 4 ударной армии. И о твоем тяжелом ранении 19.09.1944 года теперь тоже знаю больше! И про то, что в сентябре 1944 ты был представлен за два сбитых зенитной артиллерией «Фоккевульфа-190» к Ордену Отечественной войны 2 степени , а в октябре 1944 награжден им. Я горжусь тобой, дед! Я знаю, что ты, тяжело раненный, подавал сведения об авиации противника до тех пор, пока не потерял сознание. Об этом есть данные в твоем наградном листе! Ты думал, что он давно потерян? Нет же! Я нашла его на сайте «Бессмертный полк». Мама плакала, когда читала о твоем подвиге. А потом рассказала, что ранение твое было действительно тяжелым. Она помнила, что когда ты умывался, то она всегда разглядывала твою спину. А на ней, как маленькие кратеры вулканов, были следы от осколочных ранений. А еще у тебя на лице был шрам в правом уголке рта, да еще какой: осколок тогда попал в лицо, выбил несколько зубов. Врачи, конечно, постарались, но все равно рот уже не открывался никогда полностью, а кожа в углу рта оказалась стянута. Наверное, это доставляло тебе много хлопот, особенно в госпитале, когда рана еще была свежа, а тебе приходилось есть через трубку жидкую манную кашу. Но ты справился со всеми трудностями, тяготами войны! Ты воевал и выжил! Я уже это считаю подвигом. Я сейчас не могу сказать, какие еще у тебя были награды. А ты уже, к сожалению, тоже мне не сможешь об этом рассказать. Мама говорила, что в детстве она играла с твоими медалями, ей это разрешали. А еще раньше с ними играли твои дети… Поэтому до меня твои награды не дошли. Но я тебе обещаю, я обязательно узнаю все – все о твоем воинском пути!

Мама рассказывала, что ты вообще не любил говорить о войне! Вообще. Гладил по голове и говорил: «Зачем тебе это, андел?» А еще ты не любил фильмы про войну – это тоже я знаю от мамы. Наверное, даже спустя годы, воспоминания о тяжелых годах жизни сказывались. О тебе, дед, моей маме рассказывала бабушка. Она говорила, что тебе, небалованному деревенскому парню, очень тяжело было на фронте. Нет, бытовые тяготы тебя не пугали… Хотя как – то вскользь ты упоминал, что однажды вам пришлось есть мясо давно убитой лошади, в котором уже завелись черви, когда полевая кухня несколько дней не могла до вас добраться… Руки тосковали по работе! По косе, граблям, лопате… Земля в окопе пахла пашней, домом. И вот тогда тоска по дому, родным наваливалась со страшной силой. И только после войны ты попал на родину!

Всю жизнь ты прожил в деревне Карповское: где родился, там и пригодился. Ты славно жил, дед. Храбро воевал, честно трудился. Вы с бабушкой воспитали 4 своих детей, а еще вырастили 3 бабушкиных сестер, оставшихся сиротами – они же считали тебя отцом, дедушка! У вас 5 внуков, уже 4 правнучки. Я постараюсь прожить свою жизнь так, чтоб тебе не было за меня стыдно, дедушка! Я горжусь тобой, дед! Благодаря таким честным и мужественным людям, как ты, мы сейчас живем в мирное время!

Я прощаюсь сейчас с тобой, дорогой мой прадед Александр Григорьевич! Я хочу, чтоб ты знал, что все родные и близкие помнят о тебе. И в этом году ты снова будешь в строю «Бессмертного полка» — это право ты заслужил всей своей жизнью.

С уважением и любовью, твоя правнучка Молодкина Полина.