Боровик Игорь, 17 лет лет, Юрьев-Польский, Владимирская область

By 23.05.2018Письма

Летят из далёкого края,
Как ласточки, письма любви.
Ты вспомни меня, дорогая,
Ты имя моё назови.

Играют горнисты тревогу.
Тревогу горнисты трубят.
Уходят солдаты в дорогу.
И нет безымянных солдат.

М. Дудин

Передо мной на столе лежат два письма с войны от моего дорогого прадедушки Новикова Ивана Ивановича, 1914 года рождения. Давайте их прочтем вместе.

1 июля 1941 года.
Здравствуйте, моя родная семья. Любящая Маня, Наташа, Лида и сыночек Витя и мамаша.
Маня, пишу вам первое письмо.
Маня, как выехали из…

7 утра шел к нам поезд, на котором уехал. Маня, а другую ночь ночевали на Старом Дворе. А во Владимир приехали 26 числа в 6 вечера. Маня, и лошадей тут же сдали всех и людей расформировали по ротам, а нас 30 человек, кто служил в хозвзводе, почти 2 дня никуда не причисляли.
Маруся, чего я не ждал, а получилось, нас тоже взяли в стрелки или в пехоту. А это все равно одно и то же. Эта самый страшный и опасный род войск. Какой же я стрелок, когда я и винтовку –то я не знаю и вооружили всем, чего я сроду не видал.
Маня, пишу письмо с дороги. Едем другие сутки, а еще не доехали до Москвы. Сильно загружены все дороги. Маня, на какой фронт едем, ничего не знаем.
Маня, поглядеть бы на мое сердце – наверное, все чер-черно, даже никак не могу писать.
Маня, пособие сейчас платить будут, есть указ. Маня, тебе платить будут рублей 150 сто пятьдесят.
Маня, когда приедем на место, тогда скажут адрес, то тут же пришлю письмо.
Маня, прошу тебя, пиши, если как можно чаще.
Маня, пропиши про Якова, откуда его взяли, с работы или приехал домой, и кого еще взяли у нас?
Затем до свидания, мои дорогие. Целую вас миллион раз.
Маня, пиши обо всем.

6 июля 1941 года.
Добрый день! Здравствуйте, моя дорогая Маруся и любящие детки Наташа, Лида, Витя, а также кланяюсь и мамаше и всем родным. Маня, пишу я вам с дороги 2-ое письмо. Маруся, сейчас я в дороге 4 сутки. Сейчас подьехали к Западной Белоруссии. Маруся, на некоторых станциях стоим по суткам. И даже и больше. Валяемся на голых досках и сильно тесно (по 80-85 человек в вагоне и нечем дышать). Сильно жарко. Маня, это все можно переживать, но впереди еще труднее и страшнее в тысячу раз, а можа и придется сложить свою голову…
Маруся, адрес нам пока никакой не дают. Наверное, до места.
Маня, как скажут адрес, так тут же пришлю вам. Может быть, письмецо получу от вас.
Маня, пропиши все, что творится у вас.
Маня, нам очень много попадают встречь эшелонов эвакуированных нашего мирного населения и все ожесточеннее бои на нашей территории, враг сильный и коварный.
Маня, пропиши, где Яков и откуда его взяли.
Маня, налоги не платите, наверное, тебе платят и пропиши сколько.
Затем до свидания, мои дорогие. Целую вас 1000 раз. Маня, я сейчас попал в пехоту. Маня, с которыми мы снялись в Польше, мы с ними вместе в одной роте, только в разных взводах.
Маня, пропиши, кого еще у нас взяли на войну, и вообще пиши обо всем…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………надо бы хуже, но хуже быть не может.

Маня, больше не знаю, чего и писать. Еще раз до свидания, моя дорогая.

«Писем больше не было,- вспоминает моя бабушка Лида, – было извещение «Без вести пропавший». Получали мы за отца пособие 56 рублей. А когда брат не стал учиться, платили мне 40 рублей. После 4 класса брат стал работать плугарем, потом учился на тракториста и всю жизнь трудился в колхозе. Раньше наш колхоз назывался «Красный пахарь».

Где-то в 50-е годы, мне было лет 15-17, мне приснился сон. Слышу я стук в крыльцо. Я кричу: «Папа пришел». Выбегаю, открываю дверь, никакого папы нет. Как будто кто-то подает мне деревянную плошку с цветком мне в руки. Этот сон я помню всю жизнь».

Эти письма моего прадедушки сохранила его дочь Лидия Новикова. И показала их мне. Так как со временем письма становились стертыми, полуистлевшими, она их переписала на память нам, внукам.
Я в свою очередь тоже обязуюсь хранить эти письма моего прадедушки как память о нем и той войне. Мой дедушка не вернулся с фронта. Моя семья о нем ничего больше не знает. Он до сих пор числится пропавшим без вести.

Я благодарен ему и всем тем людям, которые прошли это тяжелое испытание. Низкий поклон всем ветеранам!

—-